Solis ortus club
Магия
в средневековой Европе
Часть вторая
Церковь против магии: раннее Средневековье
В предыдущей части цикла мы уже поняли, что идея средневековой магии была весьма отличной от современной. В этой же части, мы рассмотрим точку зрения Церкви. Эта точка зрения была самой влиятельной в обществе тех времен. Хотя ее не все разделяли или если быть точнее, большинство населения ее и вовсе не понимало, она, безусловно, укоренила в мышлении постулат, что магия опасна и ее следует избегать, а маги представляют собой угрозу и должны не только гонимы, но и в конечном итоге наказаны. Также в этой части мы будем говорить о демонах, дьяволе, о ритуалах вызова, инквизиторах, еретиках и некромантии.

Начнем с классификации магии. Это занятие было самым любимым в среде средневековых интеллектуалов и богословов. Так, к натуральной или природной магии были отнесены любые явления, которые могут происходить от какой-то оккультной силы природы, в то время как, с другой стороны, если источник события или явления мог быть прослежен до вмешательства демонов, то это классифицировалось как результат демонической магии.

Однако, как вы можете себе представить, отнести конкретное проявление магии к одному из этих двух ее видов далеко не просто. В любом случае, в первые века христианства оба вида магии воспринимаются не столь опасными. Ранние христианские авторы в своих писаниях определили как должны проявляться силы природы. Таким образом, на основании этих работ установили, что было физически возможно, остальное же отнесли к сфере магии.

Ранние христианские писатели были склонны видеть во всех формах магии связь с демонами.

Татиан, христианский богослов второго века, осуждал все виды магии в своей работе «Oratio Graecos», направленной против греков. Для него травы и амулеты не имеют никакой силы сами по себе, а демоны придумали свойства для каждого предмета специально. Как только люди изобрели письменность, демоны исказили код, чтобы поработить человечество и отвратить людей от Бога. Гадание тоже осуществляется только с помощью демонов. Для христиан, как и для большинства евреев, демоны были ангелами, предавшими своего создателя и перешедшими на сторону зла.

Татиан является лишь одним из многих. Эти авторы воспринимают магию как угрозу христианской веры, которая предложила альтернативу власти, помогая и уберегая от невзгод. Например, Иоанн Златоуст проповедовал против женщин, которые прибегли к магии, когда их дети были больны, а не обращались за помощью к христианским методам. Знаменитый Тертуллиан утверждал, что женщины в целом более склонны к подобной практике, и что демоны научили их тайной силе трав, потому что они были более подвержены обману злых духов, чем мужчины. Опять же, мы видим ловкое манипулирование — «магическими» силами обладали травы (и притом созданные Богом), а не женщины, поэтому были приписаны бесы, якобы через которых, «подверженные обману злых духов» женщины, узнавали об этих свойствах.

Ранние христианские писания имели сильнейшее влияние на средневековую культуру. Особое место занимала среди этих писаний книга Августина Гиппонского «Град Божий». Августин писал свою книгу в ответ на аргумент о том, что Римская империя пришла в упадок после того, как приняла христианство. По его словам, римская религия, основанная на некромантии и других магических искусствах, была причиной падения империи. Августин настаивает на том, что вся магия работает на демонов. Эти злые духи сначала научили людей как совершать магические обряды, которые предполагают волшебные камни, растения, животных и амулеты. Когда маги используют эти вещи, демоны приходят и делают свою работу. Это не означает, что Августин не признает определенные чудесные природные силы. Например, он упоминает о таинственных качествах магнита, и признает, что определенные вещества могут вылечить больных людей. Однако, даже признавая эффективность того, что позже будет называться природной магией, он имел подозрения, что демоны стоят и за этим.

Когда христианство стало достаточно сильным, магия не просто попала под подозрения, а Церковь не только проповедовала против магии, но и начала создавать церковные законы против нее. Ранние формы канонического права уже осуждали магию. В 306 году Синод в испанском городе Эльвира установил, что людям, которые убивают других при помощи «малефициум» (колдовства) запрещалось получать причастие даже на собственном одре, потому что такие действия всегда предполагали вызов зла.

В древнем римском праве наказанию подлежали только случаи вредной магии, но после принятия императором христианства, магия всех видов стала преступлением, и жестокие меры против нее появляются в Феодосийском Кодексе (который вступил в силу в 439 г.) и в Кодексе Юстиниана в 529 году. Упадок центральной власти в странах Западной Европы привел к неизбежным культурным изменениям. Греческий язык и литература стали очень редкими. С развитием местных языков латынь постепенно становится привилегией духовной элиты. Новые правители правят на Западе, и первая задача Церкви была превратить этих правителей и их подданных в христиан. В процессе сама вера претерпела изменения, и средневековое христианство включило элементы дохристианской культуры. Церковники по-прежнему проповедовали против магии, но уже имели в своем собственном культе некоторые элементы языческой культуры.

Penitentials, своего рода руководство для исповедников, является отличным источником, позволяющим отслеживать разновидности магии, существующие в этот ранний период. Оно назначает разные степени покаяния для тех, кто совершал «дьявольские заклинания или гадания», но при этом отвергает веру в то, что магия может влиять на погоду, умы людей, вызвать любовь или ненависть, потому что все это во власти Бога как Творца. Как вы поняли, вера в магию также влекла за собой покаяние.
Рассвет и падение Природной Магии
Ранние христианские авторы воспринимали магию как результат демонического вмешательства в жизнь людей. Эта концепция оставалась доминирующей среди богословов и в XII веке. Магия приняла различные формы, которые были классифицированы Исидором Севильским на основе трудов римского ученого Варрона, как геомантия, гидромантия, аэромантия и пиромантия, то есть гадания с помощью земли, воды, воздуха и огня; вместе с дивинатори — наблюдениями за птицами, землей, звездами и планетами (то, что мы могли бы назвать астрологией) и другим. Эти категории будут оставаться неизменными до конца XII века. А вот XIII век принесет несколько изменений. Во-первых, некоторые авторы начали разделять магию на природную и демоническую. Среди них Вильям из Оверни, который был епископом Парижа, и знаменитый Альберт Великий, известный также как Святой Альберт Великий, являвшийся приверженцем экспериментальных наук. Вторым крупным изменением, затрагивающим XIII век, стало появление нового вида знаний, которые названы научной астрологией и алхимией.

Одна из частей нашего цикла будет посвящена этим дисциплинам. Здесь достаточно сказать, что там, на востоке, откуда они пришли, понятие магии было иным. И потому последователи этих дисциплин XII века считали себя учеными, а не магами, но их противники видели в них именно магов. К концу средних веков, когда алхимия и астрология перестала быть восточной, и появились оригинальные работы в Европе — практики астрологии и алхимии уже представлялись как природные маги.

Однако, прежде чем понятие «природная магия» утвердилось, многие люди все еще думали, что вся магия была, несомненно, демонической. Поэтому, когда они обсуждали оккультные силы природы, они не всегда использовали термин «магия» для их обозначения. Сам Фома Аквинский верил в оккультные явления, вызванные звездами и планетами, но в «волшебных» обстоятельствах вычисления этих влияний, по его мнению, непременно участвовали демоны. Он касался этих вопросов в своем труде «Summa Against the Gentiles». По его словам, большинство видов магии было связано с демонами. Поэтому даже если люди, казалось, просто читали звезды или использовали травы, они непременно должны быть в контакте с какими-то разумными существами, которые могли помочь им в выполнении этих вещей, предоставляя им знания, выходящие за грань понимания любого нормального (по христианским меркам) человека. И такие существа обязательно должны были быть злыми и поэтому это демоны.

Страх магии стал навязчивой идеей в конце Средневековья, проповеди и увещевания церковников все увеличивались. Но приписывать слишком большую власть демонам было рискованно само по себе. Как могут демоны иметь такую власть без вторжения на личную территорию Бога? С другой стороны, благодаря этой истерии Церковь обретала немыслимое количество прихожан, ресурсов и власти. В результате, к концу Средневековья практически все виды магии стали «демоническими». Обереги, слова и жесты, все глубоко укоренившиеся обычаи — подвергались осуждению как суеверие. А суеверия, которые было затруднительно связать с демонами напрямую, могли быть вдохновлены ими. В итоге остатки того, что было языческими обычаями, позже рассматриваемые как естественная магия феноменов (такие, как ритуалы, связанные с колодцами и родниками, использование лекарственных трав и т.п.), были быстро связаны с демонами, в результате чего мужчины и женщины, кто прибегал к ним сразу попадали под подозрение.

Светские и духовные власти продолжали издавать законы против магии на протяжении всего Средневековья. Наказания были разнообразны, но в то время как светские законы обычно рассматривают вред, причиненный магией, Церковь же, как правило, больше связывала магию с преступлением против Бога. Однако усилия Церкви и светской власти одинаково плохо влияют на фактическое снижение практики и веры в магию.

Инквизиция
Пытки, узаконенные инквизицией.
Гравюра 1508 года
Как мы видим, Церковь воспринимала магию как угрозу на протяжении всего Средневековья. Ранние христианские авторы позднего Средневековья, теологи, церковники предостерегали от опасностей природной и демонической магии, в результате чего магия и ее последователи постепенно становились объектом преследований на религиозной почве.

В XIII веке на поле выходит новый игрок и гонения начинают расцветать пуще прежнего. 1230-е года считаются временем рождения Инквизиции. Главной целью инквизиторов было преследование еретиков, т.е. христиан, отклонившихся от определенных догм или авторитета папы и епископов. И это важное замечание, ибо иудеи или мусульмане не попадали под их юрисдикцию, т.е. все жертвы инквизиции — христиане. Для осуществления своей деятельности инквизиторы пользовались определенными привилегиями: они были непосредственно под папской властью и имели право принимать меры, которые считали нужными. В силу своего служебного положения они могли действовать даже на основании простых слухов или клеветы.

На основании чего инквизиторы преследовали практикующих магию? Ключевым моментом было то, что во время крещения христиане отрекаются от Сатаны и его приспешников. Поэтому отказ от христианской веры означал возвращение обратно в его лапы. Что согласитесь очень удобно, так однажды приняв христианство (в том числе в младенчестве), человек не мог из него выйти, не боясь попасть под обвинение в службе Сатане со всеми вытекающими последствиями. Строго говоря, делавших это, можно было даже рассматривать как рецидивистов, т.е. буквально падших дважды, считая также падение Адама и Евы — грех, с которым рождаются все. Наказание для таких негодяев было очевидным — страшная смерть от огня на костре.

Инквизиторы утверждали, что вся магия подразумевает ересь, и вся ересь несет демонический характер. Ересь может быть найдена не только в убеждениях, но и в действиях человека, т.е. любой, обратившийся к магии, причисляется к еретикам, будь это христианин, исправно посещающий церковь, священнослужитель или проповедник. Исходя из этого, в начале XIV века папа Иоанн XXII поручил инквизиторам преследовать некромантов и других магов. Много дел средневекового суда, особенно в этом веке, были направлены против церковников, занимающихся некромантией.

Если бы я попросил вас сейчас описать средневекового инквизитора, вы бы, наверное, представили какого-нибудь садиста с психическими отклонениями, но средневековые инквизиторы были, в первую очередь, верующими, основной задачей которых было выявить, разоблачить и искоренить что-либо или кого-либо, представляющего опасность для христианства. Чрезмерная власть, фанатизм и подавляемые естественные потребности, разумеется, делали свое дело с отдельными неготовыми к такой ответственности личностями, но, по крайней мере, у человека, представшего перед инквизицией, был шанс выжить, так как обвинение подразумевало какое-то разбирательство. В то время как народные гонения были беспорядочными, жестокими и не включали в себя никаких процедур дознания. При народном самосуде шансов выжить не было, в руках инквизиторов такой шанс был.

Громкие инквизиторские процессы, такие как дело Жанны д'Арк или Тамплиеров мы упустим. Нам они в рамках нашего погружения в магию средневековой Европы не интересны по одной простой причине — они без сомнения были политическими или как минимум имели политическую составляющую. Что не удивительно, ведь и без того могучие силы получили слишком заманчивый способ избавляться от неугодных или опасных, обвиняя их в связях с Сатаной.
Бернар Гуи
Многие инквизиторы, как известно нам по документам, которые они оставили после себя, вошли в историю с довольно большим позором. О некоторых из них вы, возможно, слышали: Жак Фурнье, который стал папой Бенедиктом XII в 1334 году; Николя Эймерих, который был Инквизитором короны Арагона во второй половине четырнадцатого века; Томас Торквемада Великий Инквизитор Святой Инквизиции в конце XVвека — темный персонаж, которому инквизиторы во многом обязаны своей известностью, несмотря на то, что он не должным образом исполнял свои обязанности.

Сегодня мы будем говорить об одном инквизиторе, который стал достаточно известен к концу XX века, благодаря книгам и фильмам.

Если вы читали роман Умберто Эко «Имя розы» или видели одноименный фильм, вы, конечно, помните злого Бернара Гуи. Это доминиканский инквизитор, играющий фундаментальную роль в мучениях и казне двух ложно обвиненных монахов, а также невинного свидетеля — девушки, которую обвинили в колдовстве. Бернар Гуи был фанатиком, в чьих руках власть, данная Церковью, использовалась для своей личной кровной мести. Бернар Гуи служил в качестве инквизитора в течение многих лет, и жил в начале XIV века, когда происходит история, описанная в романе. Остальные ее подробности, скорее всего, вымышлены. Хотя они и создают замечательную историческую драму, они также способствовали распространению различных предрассудков по поводу инквизиторов.

Текст не ставит целью защитить инквизиторов, нам важнее понять действия людей прошлого, какими бы страшными они ни казались. Мы должны взглянуть на мир с их точки зрения, если действительно хотим понять инквизиторов, их обязательства и заботы. И Бернард Гуи был, прежде всего, глубоко озабочен угрозами, которые, по его мнению, и мнению многих других, окружили позднесредневековую Церковь. Он родился в 1261 году, вступил в Доминиканский Орден до 20 лет, и был назначен инквизитором в Тулузе в 1307 году. Эту должность он занимал в течение почти 18 лет. За это время он привлек к ответственности более 600 человек, а около 10% из них были им переданы светским властям для сожжения на костре. Умер Бернард Гуи в своей постели в 1331 году, в возрасте 70 лет.

Он был автором нескольких произведений, но самым важным из них была, несомненно, «Практика проведения инквизиции в Еретическом Нечестии» — одно из самых известных руководств для инквизиторов, аудиторией этой работы были именно его коллеги. Написанная на латыни «Практика…» состоит из пяти книг, которые обобщают собственный опыт Гуи, как инквизитора. Его цель — собрать всю доступную информацию о различных еретических группах, чтобы они могли быть легко разоблачены: катары, вальденсы, бегинки и бегарды, лже-апостолы и так далее, и что больше всего нам интересно — колдуны.

Во время правления папы Александра IV ясновидящие и колдуны не подлежали инквизиторскому суду, если они не приверженцы еретических учений и не совершали еретических деяний. Но в 1320 году папа Иоанн XXII определил всевозможных магов, без исключения, под юрисдикцию инквизиторов. С тех пор были приняты во внимание и рассматривались, как еретики: призыватели и поклоняющиеся демонам; те, кто имеет с ними дело; те, кто наносят вред по образу из воска; те, кто осквернил таинства.

Кто были эти маги, которыми Бернар Гуи был так озабочен?

Свое руководство он составил в вопросительной форме, чтобы каждый инквизитор мог добиться правды от этих ужасных грешников, которые хотели бы скрыть себя всеми силами. Он говорит: «Чума и ошибки колдунов, ясновидящих, заклинателей демонов принимает многочисленные и разные формы в ряде провинций и регионов, которые тесно связаны с ложными и пустыми мечтаниями таких суеверных людей, которые обращают внимание на заблуждения и учения бесовские».

Они должны были быть допрошены об их практике. Что они знают? Что они слышали? Есть ли у них заклинания, направленные на детей? Помогли бы они бесплодной женщине зачать? Какие вещества и предметы они используют: волосы, ногти? Они предсказывали будущее? Они исцеляли людей с помощью чар?

Для Бернарда самым ужасным из всех деяний было осквернение христианской практики и ритуалов в магических целях. Это ритуалы, выполняемые с помощью Святого Воинства или благих масел, пародирование таинства, например, крещение восковых фигур как образа реального человека, а затем прокалывание их иголками, чтобы навредить ему или ей. Бернарду Гуи было также интересно знать, где эти маги получили их знания, насколько они на самом деле верили в свою магию и кто приходил к ним за подобными услугами. Его интерес диктовался нуждами, как бы сейчас это назвали, идеологической войны. Как он сам писал, цель инквизиции не просто искоренить магов и магию, а ещё и найти способ как разрушить их убеждения и привести к Господу. Поэтому он и его последователи проверяли веру магов на стойкость, искали с какой стороны подойти, чтобы разрушить эти убеждения. Он предупреждает своих коллег: «Ведите тщательно опрос, учитывая качество и состояние каждого человека, потому что допрос не может быть одинаковым для всех, в одном вопросе раскроются мужчины, женщины в другом».

И здесь мы подходим к очень интересному моменту, потому что в начале XIV века колдовство уже касалось не только женщин, но и мужчин. Более того, очень специфический вид магической практики — некромантия, стала восприниматься исключительно мужской.

Некромантия
Некромантия была уникальна уже тем, что являлась исключительно мужской практикой. Но давайте по порядку. Начнем с определения. Некромантия означает, буквально, «гадание по мертвым», от греческого necros (мертвое тело) и manteia (пророчества или предсказания). По крайней мере, таким был ее первоначальный смысл. По факту же некромант вызывал духов умерших, узнавал с их помощью будущее и прошлое, использовал мертвых как оружие, заставлял их выведывать скрытую информацию. Но самую серьезную проблему для религии представляла практика оживления мертвых. Почему? Потому что эта религия основана на воскрешении ее наиболее важной фигуры, которая не только смогла воскресить себя, но и воскрешала других.

Христианские авторы интерпретировали способность некромантов воскрешать мертвых вмешательством демонов (важная фигура религии же воскрешала при помощи силы Бога), которые принимали облик умерших людей для того, чтобы совершать всякое зло. Впоследствии термин «некромантия» стал использоваться для обозначения заклинания демонов. Это было его самое общее значение в эпоху позднего Средневековья. Среди средневековых богословов мы находим разные мнения по поводу степени вмешательства демонов в различные виды магии, но по поводу некромантии сходятся все — некроманты вызывали не мертвых, а демонов. И магия эта имела, несомненно, демоническую природу.

Основными элементами этого типа магии были: магические круги, заклинания и жертвоприношения. Все элементы некромантии были довольно сложные и требовали определенных навыков и подготовки.

Тут мы подходим к одному из самых интересных моментов: некромантами были в основном священнослужители. Правильнее даже будет сказать, что некромантом мог стать только священнослужитель. Почему? Все книги (единственный источник знаний о некромантии — книги на латыни) и вся практика некромантии велась исключительно на латыни, а латынь в те времена была доступна только для мужчин священнослужителей.

Инквизитор Николай Эймерих писал в своем труде «Directorium Inquisitorium», что он конфисковал книги, посвященные некромантии, у некромантов из числа своих. Эти книги, а также признания этих некромантов предоставили инквизитору и его коллегам огромное количество информации о практике этих заблудших церковников. Они крестили изображения, знали имена демонов, смешивали их с именами святых и ангелов для того, чтобы извратить молитвы, использовали туши различных животных, и, что хуже всего, явно поклонялись демонам. Некроманты поклонялись демонам, оказывали честь им и обещали им повиновение в обмен на их поддержку.

При изучении инквизиторских источников мы должны быть очень осторожны, так как они ненадежны. Иными словами, многое ли из того, в чем некроманты признались под пытками, было правдой? Но, отбросим признательные показания. Несколько сохранившихся рукописей содержат оригинальные ритуалы с описаниями. И мы не ссылаемся на труды тех, кто пытался искоренить некромантию. Мы говорим о полноценных трудах некромантов.

Упоминаний имен демонов действительно было несметное количество, как и заклинаний, специфических для каждой цели: главным образом для воздействия на умы людей и органы (например, чтобы привлечь свою любовь, вредить, заставлять человека делать определенное дело), создания иллюзий (воскрешать мертвых, делать что-то из воздуха) и открытия секретов будущего или прошлого. Излишне говорить, что ни одна из этих целей не представляется адекватной для религиозных людей...

Что касается их эффективности, как мы говорили в первой части — обсуждать или даже рассматривать действенность практик средневековых магов не наша задача. Единственное, что можно отметить, так это то, что обе стороны (некроманты и их противники) воспринимали некромантию как еще один шаг в познании, а средневековое общество твердо верило в силу ритуалов этого направления магии.

Если произносить особые слова в определенном порядке и в рамках определенной структуры, то демоническая сила обеспечит реализацию. Согласитесь, что то же самое можно сказать о правильной молитве или о других религиозных обрядах. Мы бы поступили совершенно неправильно, если бы поддались соблазну и повесили ярлык наивности или суеверности на средневековых людей. Стремление повесить ярлык идет от лености ума, ведь это куда легче, нежели пытаться разобраться в том или ином явлении. По сути, наше общество является наследником концепций тех времен и по-прежнему наделяет огромным значением всевозможные ритуалы. Подумайте об этом в следующий раз, когда поведете ребенка на первый звонок, будете вспоминать свой заезд в новую квартиру или смотреть инаугурацию президента. Вся наша жизнь пронизана древними ритуалами, адаптированными под новые реалии.
Подписывайтесь на продолжение. В следующей части мы расскажем о колдовстве, черной магии, мифах и безумиях, которые происходили в средневековой Европе:
Также не забывайте делиться хорошим текстом с хорошими людьми: